Авторы муаллак (для студентов 3 к. ФВ)

Авторы муаллак Будучи устным творчеством, древняя арабская поэзия ни в коей мере не может считаться фольклором. В четкой её атрибуции было заинтересовано каждое племя, ибо талантливый поэт был его гордостью. По выражению русского арабиста В.Розена, «поэзия в то время некоторым образом заменяла прессу», а бельгийский арабист А. Ламменс называет древних поэтов «журналистами своего времени». Традиция донесла до нас имена многих поэтов. От некоторых из них дошли целые сборники стихов различной длины (диваны), от других – всего одно-два стихотворения. Все это наследие старательно записывалось в эпоху расцвета Арабского халифата и классифицировалось. Диваны, помимо индивидуальных, составлялись иногда по племенному принципу, иногда – по тематическому. Бывало и так, что в сборник включались наиболее знаменитые произведения древних поэтов. Так, в частности, и был составлен первый записанный диван: филолог Хаммад (694–772) включил в него 7 больших стихотворений (касыд) 7 крупнейших поэтов 6 в.: Имруулькайса, Тарафы, Зухайра, Лабида, Амра ибн Кульсума, Антары, Хариса ибн Хиллизы. Более поздние филологи добавляли к этому списку еще 2 (3): ан-Набигу аз-Зубъяни и аль-Ашу. Эти лучшие касыды носили название «муаллаки», что может быть переведено как «подвешенные». Слово «муаллака» употребляется как эпитет жемчужины со значением «нанизанная». Сочинение стихов сравнивалось обычно с нанизыванием жемчуга. Эти оба процесса даже назывались одним словом «назм». Таким образом «муаллаки» означает «лучшие, отборные стихи», «жемчужины» поэзии. Одним из самых крупных доисламских поэтов бедуинского направления арабы справедливо считают Имруулькайса. Поэт происходил из родовой аристократии. Отец его был вождем племени асад. Асадиты, противившиеся своему могущественному вождю, убили его. Имруулькайс не ладил с отцом и жил в пустыне в изгнании, однако, узнав о его смерти, поклялся за него отомстить. Опираясь на другие племена, он начал с асадитами войну, но был разбит. Тогда он отправился в Византию, чтобы заручиться поддержкой императора Юстиниана в борьбе с асадитами, но на обратном пути умер. Арабская традиция приписывает Имруулькайсу создание классической касыды со всеми её композиционными элементами (1 часть – описание следов покинутой стоянки,… лирическое вступление; 2 часть – описание путешествия по пустыне; 3 часть – «политическая», посвящена самовосхвалению, восхвалению своего племени, вождя…). В то же время деление на 3 части по сути дела условно. В муаллаке И., напр., больше всего внимания уделено описанию его любовных похождений. В поэме нет четко выделенной панегирической части. Завершается она описательным отрывком – изображением ливня, которым любуется автор. Наиболее выдающимся произведением И. считается его касыда, причисляемая древними арабами к разряду муаллак. Согласно преданию касыда «Постойте! Поплачем!» была сочинена И. в память своей встречи с возлюбленной Унейзой. Этот день получил название по месту встречи День Дарат Джульджуль. Имруулькайс по праву считается у арабов непревзойденным мастером пейзажной лирики. Поэт провел в пустыне большую часть жизни и хорошо знал природу Аравии. Описаниям природы свойственны точность, простота и предельная естественностью. Особое место в ряду доисламских бедуинских поэтов занимает Антара (525–615), поэт-воин, личность которого, окутанная туманом легенд, в последующие века не раз вдохновляла арабов-писателей на создание героических характеров. Он же стал героем народного романа «Сират Антара», сложившегося окончательно в 12 в. Антара был сыном одного из вождей племени абс и эфиопской рабыни, поэтому читался рабом и пас скот до тех пор, пока не бы признан полноправным членом племени за спасение родичей во время нападения врагов. Он прославился своими подвигами во многих племенных битвах. Некоторые эпизоды этой войны отражены в его муаллаке. В его стихах большое место занимает военная тема и тема любви к двоюродной сестре – красавице Абле, которую родители долго не хотели выдавать замуж за бывшего раба, да и которая сама первоначально питала отвращение к нему. Главным произведением А. была касыда, сочиненная как ответ воину из племени абс, высмеявшего поэта за его происхождение. Древние арабы включали эту поэму в число муаллак. По традиции А. начинает касыду с рассказа о чувствах, испытываемых им при виде следов становища, где некогда жила Абла. Далее в соответствии с каноном следует описание красоты Аблы, описание верблюдицы, на которой поэт едет к возлюбленной, и описание страуса. Поэт завершает касыду восхвалением своих доблестей и ратных подвигов. Описания поэта отличаются большой точностью. Лишь рассказывая о силе противника, поэт позволяет себе некоторую гиперболизацию для пущего прославления собственных достоинств. Очень высоко ценили древние арабы касыду Тарафы (сер. 6 в.). Он принадлежал к племени бакр пас верблюжьи стада, потом поселился при дворе хирского князя Амра ибн Хинда. Умер в возрасте около двадцати лет. О его гибели существует легенда: разгневанный легкомысленными экспромтами Тарафы, Амр ибн Хинд послал его к правителю Бахрейна с письмом, в котором просил казнить поэта. Тарафа, хотя и догадывался о содержании письма (его дядя Муталаммис, посланный с аналогичным письмом, вскрыл его по дороге, уничтожил и бежал), счел своим долгом выполнить данное князю обещание – доставить письмо и был казнен. Широкую популярность приобрел поэт-миротворец Зухайр (530? – 628?) Он принадлежал к племени музайна, но, будучи связан дальним родством с племенем зубъян, очевидно, кочевал с зубъянитами, заключив с ними союз. Другие члены семьи Зухайра (отчим, сын, племянница аль-Ханса «курносая») также славились поэтическим дарованием. Некоторые средневековые критики – очевидно, благодаря назидательному характеру многих его стихов – ставят З. выше всех древних поэтов. Это, вероятно, и породило легенду о встрече старца З. с пророком Мухаммадом, который, признавая талант поэта, будто бы воскликнул; «О Аллах! Охрани меня от сидящего в нем джинна!» Муаллака Зухайра посвящена восхвалению двух вождей племени зубъян – Хариса и Харима, которые, выплатив за все племя виру в 3000 верблюдов, положили конец сорокалетней войне между абситами и зубъянитами, возникшей из-за неправильного присуждения приза на гонках лошадей. Высоко ценили древние арабы касылы Амра ибн Кульсума и аль-Хариса ибн Хиллиза. (2-ая пол. 6 в.). Муаллаки этих авторов связаны с кровопролитной сорокалетней войной между племенами таглиб и бакр, разгоревшейся из-за убийства бакритами знаменитого вождя Кулайба – таглибита, который был предводителем обоих племен. Когда военные действия уже прекратились и племена заключили мир, неожиданно произошел инцидент возле одного из колодцев, грозивший возобновлением войны. Тогда вожди племен обратились к хирскому правителю Амру ибн Хинд как к третейскому судье, выставив в качестве защитников племенных интересов двух поэтов: Амра ибн Кульсума и аль-Хариса ибн Хиллиза. Амр ибн Хинд,выслушав обе муаллаки, решил спор в пользу бакритов, очевидно потому, что муаллака аль-Хариса носила более сдержанный характер и не содержала выпадов против князя (в отличие от муаллаки Амра ибн Кульсума). Это вызвало новую вспышку вражды между таглибитами и бакритами, таглибитами и Хирой. Амр ибн Кульсум убил Амра ибн Хинда за то, что мать князя, Хинд, оскорбила мать поэта, Лейлу, потребовав, чтобы та прислуживала ей за столом (этот материал легендарный). Очень популярен был Лабид (560?–661?). происходил он из племени амир и в своих стихах постоянно защищал интересы своего племени, выступая при дворе хирского князя Нумана. Им же созданы никем непревзойденные в арабской поэзии сцены охоты. Лабид прожил долгую жизнь. Он принял ислам, пережил пророка. Но по преданию, став мусульманином, будто бы бросил сочинят стихи, и когда эмир Куфы попросил его продекламировать что-нибудь, принес ему переписанную им самую длинную суру из Корана со словами: «Вот что даровал мне Аллах вместо стихотворства». Если творчество доисламских поэтов бедуинского направления самобытно и уходит корнями в глубокое прошлое Аравии, то в произведениях придворных поэтов, живших в столицах аравийских княжеств (Хирского и Гассанидского) проступают черты, свидетельствующие о влиянии поэзии соседних культурных государств, в первую очередь Ирана. Придворные поэты сохранили традиционную композицию касыды, нескоько расширив её панегирическую часть, вводя новые темы (напр. Тему охоты). Непосредственность, эмоциональность бедуниской поэзии сменяет рассудительность, даже расчетливость придворной поэзии. Придворный поэт защищает перед князем интересы своего племени или свои собственные. Крупнейшим представителем придворной поэзии 6 в., зачинателем придворной панегирической поэзии был ан-Набига. Большую часть жизни он провел в столицах Хирского и Гассанидского княжеств (север Аравии), для правителей которых он сочинял хвалебные оды. В число муааллак вошла «извинительная» касыда, написанная после возвращения ан-Набига в Хирское княжество, в которой поэт просит прощения у Нумана. За традиционным лирическим вступлением следует главная тема – восхваление. Поэт превозносит справедливость, щедрость, смелость правителя, сравнивает его то с мудрым царем Соломоном, то с широким и бурным во время разлива Евфратом. Он рассказывает притчу об одной зоркой женщине, умевшей на глаз определить число птиц в стае, как бы призывая этим ан-Нумана быть таким же проницательным, а следовательно, и справедливым по отношению к поэту: Но сегодня ан-Нуман при раздаче своих даров превзойдет в своей щедрости реку. Причем сегодняшний подарок не помешает завтрашнему. Доисламская поэзия явилась одним из важнейших этапов в истории арабской литературы. На протяжении многих столетий поэты Ирака, Египта, Сирии, Андалузии и других областей арабского мира придерживались поэтических канонов, выработанных доисламскими предшественниками. Они неизменно сохраняли композицию доисламской касыды, образы, фигур и тропы.